Работа над ошибкой  - Орсон Петерсен

27 ноября. Воскресенье

Бедняжка. Ввязалась в классический треугольник. Аркадий… Две женщины конкурируют за его внимание. Хорошо устроился, в общем. Алена, естественно, переживает. Она не успокоится, пока я не поговорю с В. Я хочу ей помочь, но не представляю, как это устроить. Придется выпрашивать подарок. «Послушайте стихи моей сестры и наградите ее молодостью». Так, что ли? Нелепая ситуация. Не знаю, что с этим делать. Надо посоветоваться с коньком.

После «осиновых откровений» мы забрали Родиона с площадки и пошли в кафе – Алена еще утром пообещала сыну пиццу и молочный коктейль. Когда мы уселись за столом и сделали заказ, у Алены зазвонил телефон. Она засуетилась, вскочила со стула и сказала: «Мне нужно выйти, поговорить. Эмиль, пожалуйста, проследи, чтобы Родион вымыл руки» е – и выбежала на улицу. Родион бросил ей вслед резонный, надо сказать, вопрос: «Почему он должен следить за мной? Я, вообще-то, старше». Не забыть сказать Алене, чтобы не делала так больше! Это злит Родиона.

Пока она мерзла на улице в тонком свитере, я попытался расспросить племянника о том, что произошло между ним, Игорем и Вовой. Он сказал: «Тебя не касается». Когда я спросил про хоккей, он вообще не стал отвечать. По-моему, я его раздражаю.

А звонил, похоже, Аркадий, будь он неладен. Видимо, уже был в курсе, что Алена встречалась с его женой. Если я когда-нибудь встречу этого Аркадия… То, что? Заговорю его до потери сознания?

Плохой день.

На следующее утро Эмиль, как обычно, проснулся раньше остальных. Сделал зарядку, принял душ и приготовил завтрак. За столом он старался поднять настроение своим родным. Он шутил, корчил рожи, отпускал подбадривающие фразочки вроде: «Отличный день для свершений!» или «У вас все получится, я чувствую!» и прочие мотивационные клише. Он пытался зарядить близких на день. Пару раз ему даже удалось вызвать улыбку у сестры и племянника.

Родион ушел в школу, Алена отправилась на работу. Эмиль смотрел из окна, как сестра, оглядываясь по сторонам, перебегает через дорогу к автобусной остановке.

Согласно своему расписанию, Времянкин должен был приступить к подготовке школьной программы, но решил прежде поговорить с коньком. Он набрал в стакан воды, опустил в нее булавку, дождался оживления советника и прижал прохладный сосуд к уху.

– Алло?

– Чем помочь?

– Здравствуй, Вергилий. Не холодновата водичка? Могу потеплее.

– Мне не холодно. Но спасибо за беспокойство.

– Я кое-что узнал о морских коньках. Вы родственники рыбы-иглы. Вы единственные рыбы, у которых есть шея. Написано, что коньки подвержены стрессам. Вы ведь водитесь в соленых водоемах? Верно? Может, добавить в воду соль? Создать, так сказать, более привычную среду.

– Ничего не нужно, спасибо.

– Как скажешь. Ну а вообще, как дела?

– Все в порядке, благодарю. Что тебя беспокоит?

– Да вот, сестра мучает. Просит поговорить с Василисой, чтобы… Ну…

– Плохая идея.

– Да?

– Василиса коварна и сделки с ней опасны. Можно запросто лишиться всего и пропасть в ее царстве навечно. Тем, кому есть что терять, не стоит идти на такие риски, а станешь выпрашивать у Василисы дар для сестры, разгневается. Разорвет и вашу сделку. Заберет тебя раньше срока. С ней шутки плохи, можешь мне поверить.

– Что же делать?

– Постарайся успокоить сестру, переключить ее внимание на что-то другое. Скоро Новый год. Устрой праздник, подготовь подарки.

– Я бы с радостью. Но у меня денег – пять десятирублевых монет. Весь мой набор.

– Поступи, как другие дети в подобной ситуации.

– Вырезать снежинку из бумаги?

– Напиши письмо Деду Морозу.

– Ты говоришь серьезно? Не пойму что-то.

– Я никогда не шучу. Никогда.

– Никогда?

– Никогда.

– Ладно. Что делать?

– Напишешь письмо, мол, дорогой Дедушка Мороз… Пишет тебе такой-то, из города такого-то. Далее стих…

– Подожди, я запишу.

Эмиль взял со стола карандаш, открыл первую попавшуюся тетрадь.

– Диктуй.